Шанс пересмотреть политику «ноль проблем»

Семих Идиз

Hürriyet Daily News

Представляется, что среди дипломатов, с которыми я общался в последние несколько дней, сложился консенсус в вопросе о том, что извинения Израиля за атаку на флотилию Мави Мармара и их принятие премьер-министром Реджепом Тайипом Эрдоганом «от имени турецкого народа», как он выразился, предоставило Турции возможность в некоторой степени восстановить то региональное влияние, которое она утратила, особенно в области мирного урегулирования на Ближнем Востоке. Подобные мнения, однако, касаются правительственных чиновников, которые держатся в стороне от высказываний вроде «мы прижали Израиль к ногтю», распространенных в настоящее время среди исламистов Турции. Иначе было бы понятно, что усилия по нормализации связей между двумя странами не имели бы много шансов на успех.

Есть люди, которые верят, что Эрдоган и министр иностранных дел Ахмет Давутоглу имеют негативную идеологическую предвзятость к Израилю, которая непременно опять всплывет и перекроет любой прогресс в развитии связей. Очевидно, что если этот процесс направлен на успех, Эрдогану в частности, придется смягчить его антиизраильскую риторику.

Тем не менее, есть и такие, кто верит, что если бы премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху не получил твердых гарантий от президента США Барака Обамы, который выступил посредником в соглашении между Израилем и Турцией, он бы никогда не извинился. Какой бы ни была истина, еще предстоит увидеть, будут ли Эрдоган и Давутоглу учитывать долгосрочные интересы Турции, или, в конечном счете, будут преобладать их собственные идеологические предпочтения. При этом есть общее убеждение, бытующее не только среди дипломатов, но также и среди аналитиков, что если необходимые усилия по нормализации отношений с Израилем будут вновь заблокированы, это будет означать, что турецкое влияние в регионе станет еще меньше, нежели оно есть теперь. Турция не только не сможет участвовать в обеспечении мира на Ближнем Востоке, но не будет способна вернуть себе и те роли, которые взял на себя Египет, в период, когда региональное влияние Анкары пошло на убыль после разрыва с Израилем.

Предполагается, что влияние Турции в Вашингтоне возросло после того, как Эрдоган принял извинения Нетаньяху. Если турецко-израильские отношения еще раз войдут в штопор, это очевидно укрепит антитурецких лоббистов в Вашингтоне, которые все еще активны сегодня.

После того, как турецко-израильские связи встали на правильный путь, возник также потенциал для сотрудничества в области энергетики. Источникам в кругах промышленников ясно, что такое сотрудничество принесет пользу не только этим двум странам, но всему восточному Средиземноморью, способствуя безопасности в этой беспокойной части мира. Согласно этим же источникам, было бы лучше, если бы были найдены средства и для решения кипрского вопроса. Но если отношения с Израилем вновь испортятся, ясно, что Анкара столкнется с совершенно другой ситуацией в регионе в вопросе энергетики.

События с Израилем на самом деле вновь выставили Турцию в хорошем свете, предоставляя Анкаре шанс пересмотреть свою неудачную политику «ноль проблем с соседями». Эрдоган и Давутоглу должны увидеть, что этот потенциал сегодня существует, и должны, следовательно, участвовать в новых дипломатических инициативах, которые являются мягкой силой Турции. Такая деятельность должна включать усилия по разрешению давних проблем, начиная с кипрской. Любой прогресс на Кипре, очевидно, принесет пользу также и отношениям Турции с ЕС. Отношения с соседней Арменией – это другая папка, покрытая пылью, которую Турция может снять с полки. Конечно, здесь существует и азербайджанский фактор, который Анкара не может не заметить. Но Баку можно было бы дать понять, что Турция, которая имела бы нормальные отношения с Арменией, могла бы сыграть определенную роль и в попытке решения нагорно-карабахской проблемы, особенно, если бы она тем временем решила свои собственные проблемы с Кипром.

Давутоглу называют «провидцем». Однако его видение до сих пор давало скудные результаты. Но он все же должен увидеть, что для него возникла новая возможность реализовать свое видение, а для Турции продемонстрировать ее мягкую силу. Будущее покажет, как он воспользуется этой возможностью.

Перевод: Владимир Масич