Независимо от того, признают ли американские законодатели факт геноцида армян и какова будет турецкая реакция на это признание, для Армении и Турции не потеряли актуальности причины, по которым они пошли на сближение. Турция по-прежнему хочет видеть себя региональным лидером, разобравшимся с проблемными соседями. Для Армении же Турция – единственный путь в Европу.
Комитет по иностранным делам конгресса США проголосовал за резолюцию о признании геноцида армян в Османской империи уже во второй раз. В январе 2007 года соответствующая резолюция под номером 106 была представлена в конгресс, и в октябре 27 голосами против 21 комитет ее одобрил, но на том дело и кончилось: голосование в конгрессе не состоялось из-за вето президента Буша. Схожая последовательность событий наблюдается и сегодня. С несколько меньшим перевесом – всего в один голос – комитет снова одобрил резолюцию и отправил ее на голосования полного состава конгресса. Как уверяют армянские источники, 137 голосов в поддержку резолюции имеются. Что, впрочем, не дотягивает даже до трети списочного состава палаты. И даже если представить себе невероятное – после одобрения в конгрессе должен еще проголосовать сенат. Не говоря просто-напросто о том, что есть опыт Буша трехлетней давности, в соответствии с которым сам факт голосования в конгрессе отнюдь не очевиден.
Может быть, поэтому, высказав все приличествующие случаю и обязанные звучать ликующе слова, официальный Ереван отнюдь не являет признаков эйфории. А в оппозиции поздравления – лишь повод для ехидства и риторического вопроса, который оппозиция может себе позволить, а власть – нет: «Кто-то думает, что мы и правда считаем себя главным героем этого действа? И что мы не догадываемся, что, как всегда, разменная монета в чужих играх?»
Чужие игры протекают бурно, хотя и отзыв Турцией своего посла был запрограммирован примерно в той же степени, что и результаты голосования в комитете конгресса.
Обрушившиеся на Вашингтон десанты из Анкары и Еревана на самом деле исполняли роль статистов. С тем лишь отличием, что турецкие посланники, догадываясь о раскладе голосов, подробно озвучивали все те кары, которые непременно обрушатся на Америку в случае принятия резолюции. После такой артподготовки Турция уже не могла не совершить того демарша, за которым обычно следует приостановка или разрыв дипотношений.
Чего едва ли стоить ждать в описываемом случае. Как бы ни накалялись страсти, все заинтересованные стороны понимают, что повод для конфликта, несмотря ни на что, отдает некоторой искусственностью.
С одной стороны, Армения может считать, что, развивая при каждом удобном случае тему геноцида, играет в беспроигрышную политическую лотерею. Единственный минус этой игры в том, что нет в ней и никаких видов на выигрыш.
Даже если случится невероятное, и Турция в порыве раскаяния признает то, что случилось 95 лет назад, геноцидом, что от торжества исторической справедливости получит сама Армения?
Послевкусие от нескольких дней – всенародного воодушевления, несомненно, гарантируют удачливому лидеру переизбрание на следующих выборах, но это все. А вот неизбывного повода для напоминания о своей роли в мировой политической практике Армения лишится навсегда. Вообще говоря, некоторые турецкие политологи, как и все в Турции, раздосадованные тем, как раз за разом Турции пеняют геноцидом, вполне прагматично рассуждают о том, что, может быть, стоит, один раз отмучившись с его признанием, дальше торжествующе смотреть на всех вокруг.
Это в нынешней Турции, понятно, невозможно, что избавляет Армению от победы, способной окончательно низвести ее в разряд стран-аутсайдеров. Но поскольку все прекрасно понимают виртуальность нынешнего кризиса, мало кого может обмануть излишняя преувеличенность запрограммированных реакций. Турция отозвала своего посла, едва резолюция была проголосована, но ровно так же она вела себя и два с половиной года назад, когда события развивались по тому же сценарию. И то, что сегодня отношения снова выглядят так, будто завтра совсем будут разорваны, говорит только о том, насколько быстро после прошлого кризиса эти отношения восстановились так, что снова появилось что портить.
Вопрос только в самом уровне этих отношений. Обаме не повезло: он был готов, как и с Китаем, разгрести заносы, накопившиеся при предшественнике. И прошлогодний его визит в Турцию должен был вселить оптимизм во всех, кто понимает важность оси Вашингтон – Анкара в этом непредсказуемом регионе. Но если при Буше турецкая власть еще могла позволить себе закрывать глаза на то, что Турция остается одним из лидеров мирового антиамериканизма, то сегодня, особенно с учетом Ирана, закрывать глаза на это уже не получается.
Антизападный вектор, усугубленный разочарованием в надеждах скоро стать Европой, вынуждает Анкару корректировать свой курс – прекрасно понимая, что альтернативы нынешней власти Вашингтон в Турции все равно не видит.
В связи с чем Вашингтону только и оставалось в ответ слегка испортить Турции настроение и дать ей возможность обиженно отметить: Обама не проявил решительности в своем нежелании доводить дело до нынешнего кризиса. В самом деле, Белый дом самым демократическим образом пустил дело с резолюцией на самотек. Ни к чему не обязывающие призывы Хилари Клинтон были тем родом формальности, которая, по сути, и задела Анкару куда сильнее, чем совсем не историческое решение конгрессменов.
Однако на то конфликт и виртуальный, чтобы все, отыграв свои мизансцены, продолжали жить в мире, который имеет не очень много связи с тем, что за кулисами. Турция, в соответствии со сценарием, обязана была предупредить о том, что решение комитета конгресса непременно поставит под вопрос примирение между Анкарой и Ереваном. К этой же аргументации прибегали те конгрессмены, которые при обсуждении резолюции выступали против нее. Однако и этот довод имеет отношение исключительно к интриге с резолюцией, потому что у турецко-армянского сближения своя траектория и своя логика, совершенно независимая от страстей в конгрессе. Конечно, полуторагодовая история этого процесса, который и в самом деле может стать историческим, полна драматизма и неожиданных поворотов. Кто мог тогда, в сентябре 2008 года, когда все начиналось, предположить, что спустя год и сами примиряющиеся страны окажутся дальше друг от друга, и война между Азербайджаном и Арменией будет обсуждаться как нечто вполне реальное?
Однако вне зависимости от того, что решили в комитете конгресса и когда вернется в Вашингтон посол Турции, и для Армении, и для Турции причины, по которым они пошли на сближение, отнюдь не потеряли своей актуальности. Турция по-прежнему хочет видеть себя региональным лидером, решившим все свои проблемы с проблемными соседями. Для Армении Турция – единственный путь в Европу. И, несмотря на негодующие демарши, стороны не торопятся прекращать, например, работы по восстановлению одного из пограничных мостов. В Стамбуле – а на востоке, как известно, ничего не происходит просто так – по государственному телевидению уже дважды исполнялась армянская музыка. А на сайте, созданном турками-энтузиастами, переименования стамбульской улицы Эргенекон в улицу Гранта Динка, убитого армянского журналиста, уже две тысячи подписей. Правда, сайт армянской газеты «Агос», которую он редактировал, недавно взломали хакеры. Пообещав, что Динк – не последний.
А посол Турции, надо полагать, на родине не задержится. Хотя и предсказать дату его возвращения трудно – день голосования по поводу геноцида армян в конгрессе не назначен. Легче было предсказать исход этого голосования –
едва ли за оставшееся время армянская сторона наберет нужное ей большинство. Если, правда, она вообще всерьез станет этим заниматься.
В общем-то, незачем, потому что неясным остался лишь один вопрос: потребуется ли подсчет голосов или Барак Обама возьмет груз очередного примирения с Турцией на себя и не допустит этого голосования вообще. С точки зрения реальной политики вопрос глубоко второстепенный. С точки зрения всепоглощающей виртуальности – вопрос номер один.
Вадим Дубнов
|
