Сказать неловкая ситуация значит сильно минимизировать. Потому что «медовый месяц» турецкого премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана с мусульманскими - особенно радикальными - странами, становится ценнее еще на один пункт. Сегодня в Стамбуле собираются главы Организации Исламской Конференции (ОИК), и среди приглашенных помимо Ахмадинеджада, представляющего Иран и Ассада из Сирии, будет присутствовать и лидер, заявленный в международный розыск за геноцид: президент Судана Омар эль-Башир - человек, обвиняемый в кровопролитиях в Дарфуре. Нужно сразу пояснить, что приглашение ему пришло не из Анкары, и хозяин встречи, президент Абдулла Гюль, поспешил избежать недопониманий: «Это не двусторонняя встреча!» Это все равно, что сказать «Спрашивайте у ОИК, мы всего лишь принимающая страна». Это правда, как и то, что Анкара никогда не подписывала Римского Статута, устанавливающего компетенции Международного Уголовного Суда – учреждения, выдавшего ордер на арест эль-Башира. Но от Эрдогана не может укрыться то, что подобное гостеприимство в отношении суданского президента и Ахмадинеджада по меньшей мере щекотливо: это беспокоит США и раздражает ЕС, куда так хотела бы войти Турция. Таким образом, понятно, что эта конференция – еще одна преграда на пути Анкары. Преграда, которой желает сам Эрдоган? Возможно. Потому что есть три гипотезы: Турция, увидев нерасположение Евросоюза, отдаляется от него; это почти что прелюдия к отказу тем, кто ее не хочет. Анкара мудро и цинично набивает себе цену – холодность с Израилем и улыбки самым экстремистским мусульманским странам дают понять, что если оставить ее вне Европейского Союза, это может стать серьезной проблемой. Эрдоган хочет представить себя как единственного мусульманского лидера, способного склонить самые радикальные страны к самому кроткому благоразумию. Последний расчет рискован, и к тому же неубедителен для внутренних оппонентов и даже некоторых представителей его собственной умеренно исламистской партии ПСР, имеющей большинство голосов. Заграницей же преобладает боязнь, как бы не накликать неприятностей.
Антонио Феррари
|
