Анкара активизировала дипломатические усилия на фоне обострения внутриполитической обстановки в Иране и растущей напряженности вокруг этой страны. Турция ведет консультации не только с иранскими властями, но и с Соединенными Штатами, стремясь содействовать деэскалации и поиску политического решения кризиса.
Турецкая сторона рассматривает ситуацию в Иране как фактор, напрямую влияющий на безопасность всего региона Ближнего Востока. В Анкаре подчеркивают, что нестабильность в соседней стране может привести к новым волнам миграции, усилению радикальных настроений и росту рисков для международных энергетических маршрутов. Именно поэтому Турция поддерживает активные контакты со всеми ключевыми игроками, включая Вашингтон.
«В дополнение к контактам с иранскими властями Турция ведет переговоры и с американскими властями для урегулирования ситуации», — отмечается в заявлениях турецкой стороны. При этом подчеркивается, что Анкара выступает за политико-дипломатический путь выхода из кризиса и считает недопустимым силовое вмешательство, способное привести к масштабной дестабилизации региона.
Массовые протесты в Иране начались в конце декабря 2025 года на фоне резкой девальвации национальной валюты — иранского риала. Экономические трудности, рост цен и снижение уровня жизни стали основными причинами недовольства населения. Новый виток протестной активности произошел 8 января, после публичных призывов Резы Пехлеви — сына последнего иранского шаха, свергнутого в ходе исламской революции 1979 года. Его обращения к гражданам Ирана стали катализатором более масштабных протестных шествий.
В тот же день в стране практически полностью перестал работать интернет, что, по мнению наблюдателей, было попыткой властей ограничить координацию протестов и распространение информации. В ряде крупных иранских городов демонстрации переросли в столкновения с полицией и силами безопасности. Акции сопровождались лозунгами против действующего политического строя и высшего руководства страны. Сообщалось о погибших и пострадавших как среди сотрудников силовых структур, так и среди участников протестов.
Иранские власти обвинили в организации и подогреве беспорядков внешние силы — прежде всего США и Израиль. По заявлениям официального Тегерана, протесты носили спланированный характер и были направлены на подрыв государственной стабильности. Уже 12 января руководство страны объявило, что ситуация взята под контроль, а основные очаги беспорядков подавлены.
Между тем риторика Вашингтона остается крайне жесткой. Президент США Дональд Трамп 9 января выступил с предупреждением в адрес Ирана, пригрозив «сильными ударами» в случае гибели протестующих. Эти заявления вызвали обеспокоенность у ряда региональных государств, опасающихся прямого военного столкновения и его последствий.
В администрации Трампа вероятность военной атаки Соединенных Штатов на Иран оценивают как «скорее высокую, чем низкую». В Белом доме рассматривают различные сценарии давления на Тегеран, включая силовой вариант, если ситуация вновь выйдет из-под контроля.
На этом фоне Турция стремится занять роль посредника, используя свои каналы связи как с Ираном, так и с США. Анкара рассчитывает, что дипломатические усилия позволят снизить градус напряженности и предотвратить развитие конфликта по наиболее опасному сценарию, который может затронуть не только регион, но и мировую экономику и систему безопасности.