С 8 утра до 7 вечера в сером здании суда в районе Бешикташ в начале проспектаЧираган происходит «выяснение отношений» между армией и правительством: все это время там толпятся журналисты с камерами и вспышками. Вот уже десять дней репортеры рассказывают о ходе громкого расследования, повлекшего за собой арест 17 генералов, 4 адмиралов и около сорока полковников - служащих или в отставке - подозревающихся в подготовке путча. Время от времени в группе журналистов происходит оживление, и все беспорядочно бегут к дверям суда - когда собирается войти или выйти какой-то высокопоставленный подозреваемый. Высокопоставленные офицеры второго по силе после США войска НАТО бросают растерянные взгляды, полные злости от пережитого во имя свободы и демократии позора.
Они чувствуют себя преданными - их начальники ими пожертвовали ради сухого прагматизма. Именно они до недавнего времени считали себя хозяевами Турции, главными героями большой политической игры, готовыми свергать правительства, ставящие под угрозу светскость страны, установленную Ататюрком и защищенную конституцией. С 1960 года они делали это уже четыре раза.
На здание суда выходят окна частного экономического университета – еще один символичный сигнал, свидетельствующий о том, что времена меняются. С 2001 по 2008 год Турецкая экономика росла рекордными ритмами, мешая спокойствию буржуазной олигархии, и даже если Стамбул все еще остается финансовым и промышленным центром страны, появляются новые «анатолийские тигры», готовые пошатнуть традиционное равновесие сил с военными в центре. Это города, находящиеся на стадии энергичного подъема, такие как Кайсери, Газиантеп, Конья, Адана.
«То, что сейчас происходит в Бешикташе, указывает на радикальный, эпохальный поворот событий», - комментирует профессор Ахмет Инсель, декан экономического факультета университета Галатасарай, один из авторов авторитетной монографии о вооруженных силах «Армия Турции: сообщество, партия». «Это конец режима военного покровительства, существовавшего с момента основания Республики, - заявляет Инсель. - Последняя попытка военного переворота произошла в 1997 году, когда военные заставили исламистское правительство Неджметтина Эрбакана уйти в отставку, после чего генералы объявили исламистский унитаризм «внутренним врагом».
Сегодня ситуация совершенно иная. С 2005 года идут переговоры с ЕС, благодаря движению в сторону присоединения к Евросоюзу процесс демократизации вызвал существенные и значительные изменения в Национальном Совете Безопасности (конституциональный орган, созданный после военного переворота 1980 года, во время которого военные диктовали свои условаия, и который сегодня в руках гражданских лиц – примеч. ред.)». Националистские круги и военные-радикалы откровенно препятствовали этому процессу. Волна скандалов и находок, касающихся их заговоров и планов по свержению правительства Эрдогана, имела необратимый эффект, сильно сказавшись на образе армии, гордившейся своим званием «основательницы» и защитницы Республики.
Но что-то изменилось и в самом военном аппарате. Это доказывает следующий эпизод: раньше, когда готовился путч, люди с опасением смотрели на окна здания генерального штаба турецких войск в Анкаре неподалеку от Национальной Ассамблеи. Если свет горел всю ночь, это значило, что военные будут действовать: «В прошлый вторник свет горел всю ночь до рассвета, но танки так и не появились». Во вторник 23 февраля, глава Генштаба Илкер Башбуг созвал командующих 15 турецких войск - не для того, чтобы начать очередной путч, а чтобы заставить их задуматься: «Никакой военный, носящий военную форму, не может предать свой народ». Говорят, что эти слова вызвали резкую критику со стороны оппозиции и светской и националистической Турции: но политическое напряжение не перешло в манифестации или иные акции протеста ни в Стамбуле, ни в других крупных турецких городах. Позавчера площадь Таксим была перекрыта, но не для протестов против Эрдогана или в знак солидарности арестованным офицерам, а работниками Monopoli, бастующими вот уже 175 дней.
Правда, что на стенах города появились вывески очередного фильма про Ататюрка «Veda» или «Прощание», но режиссер этого фильма – социалист Зульфу Ливанели, прославившийся в качестве певца. Также правда, что в Военном Музее на улице Конаги в самом центре (в этом здании располагалась военная академия, где с 1899 по 1905учился Ататюрк) в зале эмиграции, есть стенд, посвященный националистскому мифу «Эргенекон», родившемуся в двадцатом веке. Эргенеконом также называется секретная криминальная организация, пытавшаяся свергнуть Эрдогана. Вот только посещающие музей школьники обычно проходят мимо этого зала, и только иногда их внимание привлекает огромное полотно Франца Адена «Война в Пьемонте» размером 242*462 см, которое итальянцы хотели купить к 150-летию объединения Италии.
Снаружи, неподалеку, расположился один из двадцати «специальных» отелей Стамбула – охраняемый, как военная база, - предназначенный для военных офицеров (а их около 40 тысяч) и их семей. Тарифы смехотворны, обслуживание четырехзвездочное. Огромное количество флагов как в зоне off limits (район, запрещенный для посещения военнослужащим союзнических войск в послевоенной Италии – прим. перев.), где отдавать честь - в порядке вещей.
Отель, больницы, супермаркет. Такие холдинги как Okay (Фонд Отставных Военных) и Tskgv – одни из первых турецких конгломератов, занимающиеся торговлей, недвижимостью, страхованием, автомобилями, нефтью, туризмом, цементом, пищевой, авиационной и химической промышленностью, обороной.
Перемирие между военными и Эрдоганом имеет свою цену. И она очень высока.
Специальный корреспондент в Стамбуле Леонардо Коэн.
|
